Терские казаки и князья Черкасские, в царствование первых Романовых - Часть II PDF Печать E-mail
13.03.2014 00:20


Между серыми камнями
По ущельям среди скал
Серебристыми волнами
Бурный Терек пробегал.
Начинаясь у Казбека,
Наверху, среди снегов,
Поит терских казаков.
(Гимн терского казачества)

 

Часть II

 

История возникновения казачьих поселений на Тереке

 

О происхождении первых поселенцев-казаков и месте их первого расселения на Северном Кавказе в исторической литературе существует несколько теорий.

Так называемой легендарной версии придерживаются официальный историк Терского Казачьего Войска генерал-лейтенант И.Д. Попко, наказной атаман Терского Казачьего Войска и автор ряда книг по истории Терского казачества М.А. Караулов и, частично, автор пятитомного издания о Кавказской войне В.А.Потто. Согласно этой версии, первыми поселенцами на Тереке были новгородские уйшкуйники и рязанские казаки. Сначала XIV столетия, появились новгородские охотники на северного медведя – ушкуя, называемые также ушкуйники. Совершая походы на ладьях, также называемых ушкуями, через Хвалынское (Каспийское) море, вольные дружины, проникали в устье Терека и поднимались вверх по реке. Случалось, что они вступали в борьбу с местными жителями, но чаще в набегах захватывали женщин — горянок, женились на них и селились по берегам Терека, сплоченным коллективами. Находясь в тесном контакте с давними союзниками – пятигорскими черкесами, ушкуйники расселялись у гребней, при впадении Аргуна в Сунжу. А несколько позже, в первой половине XVI века, на юг устремились рязанские казаки. Они жили и несли сторожевую службу по берегам Дона и Волги (Червленный Яр), но когда в 1520 году Рязанское княжество было присоединено к Московскому государству, эти казаки должны были быть выселены в пределы Суздальские.

«Еще Московское царство не закончило собирания уделов, и границы его на юге не уходили далее Рязанских пределов, — писал об этом факте военный историк, генерал-лейтенант Василий Александрович Потто, — еще в Крыму сидел могучий крымский хан, и на Волге стояли Казанское и Астраханское царства, а славные предки Терских казаков – Гребенцы – «сидели» уже в предгорьях Кавказа» [8].

И далее продолжает В.А. Потто: «Когда великий князь московский Иван Третий – собиратель русской земли – разгневался на молодечество рязанских казаков и пригрозил им наказанием, казаки Червленного Яра поднялись большой станицей, сели на струги с семьями и животами и выплыли весенним половодьем на Дон, оттуда перебрались в Волгу и пустились к недосягаемому московской погоней убежищу – к устьям Терека. В этом глухом уголке восточного Кавказа существовало тогда полуторговое, полуразбойничье местечко Тюмень… Не подлежит сомнению, что удалая станица Червленного Яра направлялась именно к этому притону, но предание не объясняет, по каким обстоятельствам она там не осела, а двинулась вверх по Тереку к пятигорским черкесам, нынешним кабардинцам, вступала с ними в тесный союз и поселялась в предгорьях Кавказского хребта, там, где впадает Аргуна в Сунжу. С этого времени первые русские поселенцы на Кавказе становятся исторически известными под именем гребенских, то есть горных казаков» [9].

Вот выдержка из книги М.А. Караулова «Терское казачество в прошлом и настоящем»: «Обстоятельства складывались на Тереке таким образом, что Гребенцам пришлось занять пустопорожние места, очищенные от населения еще кочевниками- татарами, а потому с первых же дней между Гребенцами и ближайшими их соседями установились самые добрососедские отношения. Гребенцы куначились и с кабардинцами и с чеченцами, причем от последних часто брали себе жен, а от первых, бывших в то время законодателями мод на Северном Кавказе, переняли конское снаряжение, холодное оружие и одежду; что же касается до огнестрельного оружия («огненнаго боя»), то Гребенцы принесли его с собой из Руси, чем сразу завоевали себе почетное положение среди народов Северного Кавказа, не имевших еще иного кроме «лучного боя» [10].

Русский военный инженер и историк, генерал-майор Александр Иванович Ригельман по поводу имени «казак» пишет следующее: «Имя Козаков или Козацкого народа известно стало с 948 году, так как об них упоминает Греческий Царь, Константин Порфироген, и что оные жили в нынешней Кабарде, близ Кавказских гор…» [11].

Другой теории придерживались историки В.Н. Татищев, Н.М. Карамзин, И.Л. Дебу, С.М. Соловьев, и др. считавшие, что первыми казаками на Тереке были гребенские казаки, которые переселились туда с Дона, Волги и других мест, после взятия русскими Казани и Астрахани во второй половине XVI века. Указанные исследователи и историки, придерживаются версии, что Гребенские казаки произошли от Донских, живших в XVI веке между рр. Донцом и Калитвою, у Гребенских гор, опираясь, главным образом, на свидетельство книги «Большому Чертежу» и на сказание о Гребенской иконе Божией Матери на Лубянке в Москве, по которому В. К. Дмитрий Донской после Куликовской битвы принял этот образ в дар от казаков, живших в верховьях Дона в гор. Гребни.

До падения Астраханского ханства, степные местности Северного Кавказа по берегам Терека, не были заняты оседлым населением. По правому берегу Терека здесь тянутся невысокие, частью лесистые, частью голые, горные хребты, заваливающие сюда от левого берега Сунжи. Хребты эти были известны в то время под именем «Гребней», и послужили первым убежищем проникших сюда с суши русских поселенцев. С очищением притеречных, прикумских и прикаспийских степей, сюда сразу хлынул поток русских беглецов, приток которых потом уже никогда не прекращался. Путь им лежал с верховьев Дона и от Камышинских волжских притонов на указанный торговый тракт прямой и русским давно знакомый, потому, что этим путем русские князья и русская дружина ходили к татарским ханам. Выгоды же поселения здесь были огромны. Течение Терека обеспечивало сообщение с Каспийским морем и Волгой. Именно здесь проходила караванная дорога из Персии в Москву.

 

«Первое появление казаков на Кавказе,

— писал специалист по донскому казачеству Евграф Петрович Савельев, — теряется в седой древности. По крайней мере, есть много оснований думать, что предки их, составлявшие часть многолюдного племени Азов или Узов, оттесненные волной монгольского нашествия, из родных равнин, укрылись на Кавказских неприступных гребнях гор и поселились там навсегда. Что древние Черкасы были христианами, указывает и чеченская легенда о Кара-Иване (Черном Иване), под видом которого на самом деле скрывается целое воинственное племя. Племя это в лице «сына Кара-Ивана – молодого Ураза» (то есть, небольшой отрасли племени) вошло в сношения с своими сородичами на Дону и Рязани, чем и объясняется уверенное переселение Рязанских казаков на Кавказ после завоевания Москвой Рязанского княжества. Чеченцы рассказывают, что Кара-Иван жил на реке Сунже, впадающей в Терек, на самом Тереке занял места при бродах через реку и брал за перевоз плату. Он был воинственен и силен, и горские народы не могли с ним справиться; когда же озлобленные горцы собирались против него большими силами, Кара-Иван искусно прятался от врагов в диких зарослях и ущельях гор, улучшая удобный момент для нападений. У Кара-Ивана был сын, которого звали Ураз. Сын этот собрал храбрую дружину и с нею отправился на север, (то есть к казакам Донским и Рязанским); он не возвратился более в родные места» [12].

Когда в 1561 году царь Иван Грозный женился на дочери кабардинского князя Темрюка Идарова Гуащэней, в крещении Марии, его симпатии к Кавказу значительно усилились, и он послал туда для защиты своего зятя особое войско в 1563 году, состоявшее из 500 стрельцов под командой воеводы Плещеева. Плещеев, прибыв к царскому зятю князю Темрюку Айдаровичу в Кабарду, построил при впадении реки Сунжи в Терек первый русский городок на Кавказе Терку и остался в ней гарнизоном. По правому берегу Сунжи, выше впадения в нее Аргуна, на пустующих землях стали селиться прибывшие сюда казаки. Выбрав более крепкие места по предгорьям, казаки постепенно и поэтапно строили свои городки: Червленый, Шадринский, Курдюковский и два Гладковских. С середины XVI века в дельте нижнего течения Терека возникает еще одно северокавказское казачество – терское низовье. В отличие от гребенских, терские казаки формировались из числа беглых, разрозненных групп русских людей и горских народов.

 

Быт гребенских и терских казаков

 

Терский городок являлся порубежной крепостью, вокруг которой появлялись казачьи станицы; являлся главной опорой русского контроля над восточной частью Северного Кавказа. Расположенный в дельте реки городок представлял собою довольно мощную крепость, защищаемую тридцатью пушками и гарнизоном стрельцов. Терские казаки охраняли левый берег Терека, выше крепости по течению.

Крепость Терки, или Сунженский острог, согласно описанию купца Федота Котова строился как типичный русский «государев» городок-крепость, каких много в то время возводилось на границах и во вновь освоенных и приобретенных «землицах» по Нижнему Дону и Волге, Яику, на Кавказе и в Сибири [13].

С самого начала своего образования терско-гребенское казачество отличалось пестрым этническим составом, о чем говорят даже официальные правительственные документы, сообщения путешественников и «сказки» самих казаков. В числе населения городков-крепостей по Тереку и Сунже наряду с русскими здесь проживали кабардинцы, ногайцы, кумыки, чеченцы, ингуши и др. [14].

Смешанный этнический состав казачества отразился и на бытовании в старых казачьих поселениях типично кавказских построек. Так, с самого начала большое распространение здесь получили «сакли», строившиеся по местному образцу из сырцового кирпича, обмазанного глиной. Выполняя на раннем этапе роль жилых помещений, сакли постепенно превращались в подсобные строения, используемые для различных хозяйственных нужд. На Тереке, в то время богатом лесами, почти повсеместно в «государевых городках» бытовали типичные русские рубленые избы.

Старинной верхней одеждой у казаков был чекмень-зипун. Одновременно такая одежда являлась и форменной. Головным убором чаще всего была шапка куполообразной формы, широко распространенной у татар и ногайцев, а затем и меховая папаха, такая же, как и у соседних горских народов Северного Кавказа. Обувь — лапти, сапоги, башмаки, «ходаки» из сыромятной кожи и черевики. Кроме того, казаки часто на местный манер подвешивали к кавказскому поясу кинжал и саблю, с которыми они никогда расставались. Со временем «кавказские» черты в одежде гребенцев и терцев усиливаются. Об этом писал русский историк, немецкого происхождения, И.-Ф. Миллер. По его словам, одежда и оружие казаков были «на черкесский манер», по образцу и подобию одежды и оружия их соседей-кабардинцев [15].

Обычной же верхней одеждой казачек на Тереке являлся женский зипун, ладно облегавший фигуру, на металлических застежках — по кавказскому образцу. Голову принято было покрывать домотканым платком, из-под которого видна «кавказская» шапочка, поскольку без головного убора женщина, как и у горцев казачка не имела права не только показаться на улице, но даже дома быть «простоволосой» в присутствии свекра и свекрови. Украшений казачки носили много: серебряные пояса, серьги, бусы (мониста), кольца, чеченские и дагестанские браслеты, в чем явно прослеживалось кавказское влияние (особенно у гребенцев).

Терский городок как бы притягивал к себе местных русских поселенцев, прежде всего гребенских казаков. Они, как вольные поселенцы, проживали по левому берегу Сунжи и правому Терека в предгорьях, «гребнях». Средством их существования были ведение хозяйства и охота. Гребенцы обосновались на Тереке и Сунже достаточно давно, еще до основания Терского городка, и считаются древнейшей из возникших на Кавказе казачьих общин. Широко известно церковное предание о передаче донскими казаками Дмитрию Донскому после Куликовской битвы своих святынь. Там казаки описаны как малоизвестный на Руси «народ христианский, воинского чина» живущий где-то на Дону, имеющий там «города», в которых он хранит свои чудотворные иконы. Косвенным подтверждением подлинности предания служит почитание Гребневской (Гребенской) иконы Божией Матери. Еще в 1555 году, когда кабардинские князья отправили в Москву посольство бить челом Ивану Грозному о принятии их в русское подданство, с этим посольством приходили в Москву и атаманы Гребенских. казаков, проживавших на реке Сунже. По преданию, царь милостиво принял казаков и пожаловал их вольною рекою «Тереком Горыничем» [16].

Гребенские казаки очень тесно контактировали с местными народами и сами в значительной мере «окавказились». Переняли традиционную одежду, оружие горцев, некоторые обычаи, пляски, методы хозяйствования. Гребенские казаки поселились пятью городками, претерпевшими впоследствии тягости переселения: Червленым, Старо-Гладковским, Ново-Гладковским, Курдюковским и Щедринским. Русский генерал А. И. Ригельман записал с их слов, что до переселения они жили, «по объявлению гребенских сторожилов, за Тереком в самой нынешней Кабарде и в части Кумыцкого владения, в Гребнях, в урочище Голого Гребня, в ущелье Павловом и в ущелье Кошлаковском и при Пименовом Дубе»; другая их часть «в Черкасах были, по объявлению тамошних, и жительство имели двумя деревнями, а именно, одна в большой Кабарде при устье реки Газы, впадающей в реку Урюф [возможно Урух], а оная впадает в Терек с левой его стороны, и назывались Казаровцы; другая — в Малой Кабарде ж, в самом ущелье Татар Туповом, которое урочище состоит близ реки Терека и ниже, впадающей во оной, речки Акс с левой же ее стороны» [17].

В 1628 году «Выдающимся эпизодом этого времени служит посещение Гребней двумя иностранцами, учеными минералогами Самуилом Фрич и Иоганом Герольд. Оба были присланы из Москвы для отыскания в Кавказских горах серебряной и медной руды, как нового источника для поправления расстроенных финансов государства, и Терский воевода князь Василий Щербатов поручил охрану их Гребенским казакам. Эти люди, знакомые с местностью, знавшие туземные языки, умевшие примениться к чуждым обычаям и нравам, были очень полезны нашим искателям и как проводники, и как надежная охрана. В своих донесениях Московскому правительству оба они отзываются о Гребенских казаках с особой похвалой, как о людях, «на верность которых можно положиться». Они были даже в их городках, стоявших, по их показаниям, в горах, выше селений Илдара и Келмамета, сыновей Ибака-Мирзы, владельца Малокабардинского. И от них-то впервые мы узнали кое-что о домашней жизни Гребенсских казаков. Фрич и Герольд были первыми европейцами, посетившими Надтеречный хребет, где до них никто из русских никогда не бывал, и потому то, их показания имеют для нас особую ценность. По их словам, Гребенцы отличались своею домовитостью и культурным развитием перед другими казачьими войсками того времени. Это была в строгом смысле самая ранняя русская колония на Кавказе, умевшая находить средства для жизни и помимо старинного молодечества в собственном своем производительном труде. Донцы и Терцы, например, не хотели знать хлебопашества и даже побивали тех, кто им занимался, как ремеслом, несродным казачеству, а Гребенцы повсюду прилагали свой труд и этим достигали заметного благосостояния в своем хозяйстве. Их жены ткали сукна и галуны для домашнего обихода, а сами казаки сеяли просо и кукурузу, занимались насаждением тутовых дерев и разведением виноградной лозы, которой, по свидетельству Фрича и Герольда, много было в лесах по берегам Сунжи и Терека в дикорастущем виде. Но наряду с этим казаки ревниво охраняли свои интересы, свои права и привилегии от вмешательства в них Терских воевод…» [18].

Библиографический список:
[[8]. Потто В.А. Два века терского казачества, Т.I. Владикавказ, 1912;
[9]. Там же;
10]. Караулов М. А. Терское казачество в прошлом и настоящем. Владикавказ, 1912;
[11]. Летописное повествование о Малой России и ее народе и о казаках вообще, собрано и составлено чрез труды инженер-генерал-маиора Александра Ригельмана 1785—86. М., 1847;
[12]. Савельев Е. П. Племенной и общественный состав казачества. Исторический очерк // Донские областные ведомости. 1913. № 136;
[13]. Хождение купца Федота Котова в Персию. М., 1958;
[14]. ЦГАДА. Ф. Ногайские дела. Оп. 1. 1627 г. Д. 1; Кумыцкие дела. Оп. 1. 1632 г. Д. 1; КРО. Т. 1., Т. 2 М., 1957;
[15]. ЦГАДА. Ф. Портфели Г.-Ф. Миллера, Д. 757/30.Описание гребенских казаков;
[16]. Военная энциклопедия. 1911-1914. Т. VIII. Спб., 1912;
[17]. Летописное повествование о Малой Росии … Александра Ригельмана 1785—86. М., 1847;
[18]. Потто В.А. Два века терского казачества, Т.I. Владикавказ, 1912.

Продолжение. Начало см. здесь.

 

Владимир Ютрименко
Благословенный Кавказ

 

 

Похожие материалы

Центр Православной Молодежи КБР «Мир всем»

Центр Православной Молодежи КБР «Мир всем»



Православные казаки Кабардино-Балкарии


Православные казаки Кабардино-Балкарии



Храм Архангела Михаила станицы Солдатской


Храм Архангела Михаила станицы Солдатской



Благословенный Кавказ - ВКонтакте

Благословенный Кавказ - ВКонтакте



Благословенный Кавказ ВКонтакте

Благословенный Кавказ ВКонтакте


Православные храмы Кабардино-Балкарии

Кто на сайте

Сейчас 161 гостей онлайн
Просмотры материалов : 3101412
Яндекс.Метрика




Map
HitMeter - счетчик посетителей сайта, бесплатная статистика